Кураторы:
Евгения Сероусова
Виталия Никифорова
10 октября — 15 ноября
Вт-Вс 13:00 — 21:00
Пн выходной
MAISON25, Санкт-Петербург
Галерная ул., 25
МАКСИМ ЛУНСКИЙ
ПРИСУТСТВИЕ
НЕУСТОЙЧИВОЕ
10 октября в галерее MAISON25 откроется персональная выставка Максима Лунского «Неустойчивое присутствие». Проект объединит живопись и керамическую скульптуру, через которые художник исследует хрупкость человеческого существования, природу памяти и ощущение реальности, постепенно утрачивающей устойчивость.

Персонажи Лунского словно не успевают окончательно обрести форму или уже начинают её терять. Их лица размываются, тела лишаются устойчивости, а помехи и искажения напоминают повреждённую видеозапись. Это
не портреты конкретных людей, а следы человеческого присутствия, зафиксированные в момент движения, падения
или растворения.
*Льготный билет доступен:
студентам очной формы обучения;
пенсионерам;
посетителям с инвалидностью;
членам многодетных семей.

Для посещения необходимо предъявить документ, подтверждающий право на льготу.
Билеты

Полный 600 ₽
Льготный 300 ₽*
Эстетика VHS и «плохого изображения» становится
для художника метафорой памяти. Воспоминание
не воспроизводит событие целиком: оно стирает детали, смешивает временные слои и каждый раз собирает произошедшее заново.
О ХУДОЖНИКЕ
О ВЫСТАВКЕ
Арт-медиация 26 апреля
О ЗВУКЕ
Иннокентий Людевиг-Чернецкий
" Обряды перехода (по Ван Геннепу) интересуют меня более тридцати лет. Граница важна в жизни человека. Что-то заканчивается, чтобы что-то началось. Пограничное пространство всегда было мне интересным. Звук здесь издревле и в традиционной культуре и физически, психически - играл значимую роль.
Когда возникла задача написать звуковое полотно на тему переходного состояния, это взволновало меня и сразу начали формироваться идеи. В итоге я использовал материалы, созданные мной в Варанаси во время моей медиа-лаборатории в 2024 году. В это полотно я вставлял разные эффекты и звуки, стремясь дать весь диапазон ощущений, от спокойного потока, до мгновенного изменения состояния.

В любом случае, финал стал импровизационным, как и положено моменту перехода, когда старые правила уже не работают, а новых еще нет. И только звук остается тем же".
О SOUND-ХУДОЖНИКЕ
Арт-медиация 26 апреля
Медиации и сопроводительная программа
Серия Лимб
Герои «Лимба» движутся, но их путь не имеет очевидного начала и конца. Они бегут сквозь темноту, возникают в редких вспышках света и снова теряют очертания, словно кадры фильма, который сохранился лишь частично.

Лимб у Лунского — не конкретное место, а затянувшееся состояние перехода. Прошлое уже осталось позади, но новое пространство ещё не возникло. Темнота становится самостоятельным участником происходящего: она окружает фигуры, поглощает детали и превращает движение в попытку не исчезнуть окончательно.
Этюды к движению
В основу серии «Этюды к движению» легли стоп-кадры из постановок танцтеатра Пины Бауш. Лунский извлекает отдельные жесты из театрального действия и переносит их в живопись, освобождая от первоначального сюжета. Серия выстраивается как последовательность кадров: положение тела меняется, движение прерывается визуальными помехами, а фигура то проявляется, то снова ускользает из поля зрения.

В этих работах человек перестаёт растворяться и начинает сопротивляться исчезновению. Его тело напряжено, лишено равновесия и всё же продолжает двигаться, словно само присутствие требует постоянного физического усилия. Движение не гарантирует достижения цели, но становится подтверждением жизни: даже повреждённая, размытая или почти скрытая фигура сохраняет способность действовать и занимать место в мире. Уязвимость здесь превращается в форму сопротивления.
Серия Помехи
В серии «Помехи» человеческое лицо превращается в нестабильный сигнал. Оно проступает сквозь визуальный шум, распадается на слои и ускользает в тот момент, когда зритель пытается его рассмотреть. Изображение сопротивляется узнаванию, а личность постепенно становится следом.

Эстетика VHS здесь связана не с ностальгией, а с устройством памяти. Воспоминание невозможно воспроизвести без потерь: оно стирает детали, меняет последовательность событий и заполняет исчезнувшие фрагменты новыми образами. Поэтому помеха у Лунского становится частью портрета — следом времени, тревоги и невозможности полностью восстановить человека.
В XXI веке травматический опыт может выглядит не как крик, а как сбой сигнала.
Скульптура
Если в живописи образ может раствориться, то в скульптуре он приобретает вес, объём и физическое сопротивление. Керамические фигуры Лунского напоминают древних идолов или объекты, извлечённые из археологического слоя спустя много лет после исчезновения их эпохи. Вулканическая глазурь делает поверхность похожей на камень, бетон, застывшую лаву и металл, тронутый коррозией.

В работах «Стабильная и ограниченная жизнь, из которой невозможно сбежать», «История сокрушительного падения», «Критический надлом» и «Бремя» внутренние состояния становятся свойствами материала. Тревога, усталость и отчуждение проявляются через позы, нарушенные пропорции, трещины и неровности. Следы повреждения воспринимаются как свидетельства времени, которое фигуры смогли пережить.

Скульптуры балансируют между человеком, руиной и археологической находкой. Они кажутся хрупкими и повреждёнными, но сохраняют материальность и продолжают занимать место в пространстве. Так раскрывается центральное противоречие проекта: человек может утратить устойчивость, память и узнаваемую форму, но всё ещё оставаться. Материал позволяет фигуре сохраниться там, где изображение уже начало исчезать.